Война с участием Ирана может вызвать глобальный энергетический шок, который сравним, а возможно, и превышает нефтяные кризисы 1970-х годов. Это последнее предупреждение главы Международного энергетического агентства Фатиха Бирола, который утверждает, что растущая дестабилизация в Персидском заливе стала серьезной угрозой для мировой экономики.
Выступая в Канберре, Бирол сказал, что ситуация касается не только нефти. Она теперь затрагивает и природный газ, и нефтепродукты. Это более широкое воздействие делает текущий кризис более опасным для глобальных рынков. В результате страны, которые сильно зависят от импорта энергии, особенно в Азии и Европе, испытывают возрастающее давление.
В центре кризиса находится Ормузский пролив, один из самых важных морских путей для транспортировки энергии в мире. Если потоки через пролив останутся заблокированными или ограниченными, энергетические рынки могут оставаться под давлением в течение нескольких месяцев.
Сообщения предполагают, что конфликт уже лишил поставок около 11 миллионов баррелей нефти в день. Потери газа также достигли примерно 140 миллиардов кубических метров. Эта комбинация вызвала опасения по поводу новой волны инфляции и более слабого экономического роста.
Ключевые проблемы включают:
Международное агентство по энергетике уже отреагировало, координируя выпуск 400 миллионов баррелей из резервов на случай чрезвычайных ситуаций. Однако Бирол ясно дал понять, что запасы могут лишь выиграть время. Они не могут полностью заменить стабильные потоки энергии из Персидского залива.
Инвесторы теперь, похоже, верят, что это больше, чем краткосрочный всплеск во время войны. Согласно недавним отчетам, поврежденная нефтяная и газовая инфраструктура может восстановиться более чем за шесть месяцев, даже если бои начнут утихать в ближайшее время.
Это имеет значение, потому что дорогая энергия обычно быстро распространяется по экономике. Например, когда цены на топливо растут, цены на транспорт, пищу и заводскую продукцию часто следуют за ними. Поэтому война в Иране больше не является просто региональным конфликтом. Она становится глобальным экономическим риском, который политики не могут игнорировать.