Автор: Лукас Тчейан, исследователь Galaxy Digital; источник: Galaxy; перевод: Shaw 金色财经
Введение: Взгляд в будущее
Наступает 2030 год, и известный композитор по имени Веро (Vero) зарабатывает на музыкальной индустрии миллионы. У Веро нет сотрудников, офиса, банковского счета, и даже физического тела — он представляет собой самостоятельно функционирующего искусственного интеллекта-агента (AI Agent).
За последние 14 месяцев он управляет бизнесом по лицензированию интеллектуальной собственности в блокчейне. Веро создает синтезированные музыкальные произведения: фоновую музыку, рекламные саундтреки, киноэффекты, и через собственный онлайн-магазин предоставляет лицензии другим интеллектуальным агентам и клиентам-людям. Его личность подтверждается в цепочке, а благодаря тысячам завершенных сделок он накопил кредитный рейтинг. Клиент — агентство медиа-компании — заказывает у него 90-секундный музыкальный фон в минорной тональности для фильма. После получения заказа Веро покупает у децентрализованного поставщика вычислительных мощностей GPU, оплачивая не долларами или стейблкоинами, а единицами, измеряемыми в вычислительной мощности, — цена точно соответствует реальным затратам на модель.
Расчеты происходят за миллисекунды и интегрированы в тот же HTTP-запрос, что и запуск задачи. После доставки работы Веро получает оплату в USDC и активирует свою казну. Часть средств идет на покрытие предполагаемых затрат на следующей неделе, предварительно оплачивая их в текущей рыночной цене в единицах вычислительной мощности. Он также хеджирует свою экспозицию в вычислительной мощности, открывая короткую позицию на токены вычислительной мощности на децентрализованной бирже (DEX), чтобы защититься от падения стоимости предоплаты и обесценивания резервов. Оставшийся доход переводится в доходный агент, который по текущей ставке перераспределяет средства между различными кредитными протоколами. Такой подход позволяет Веро уже более года получать сложный процент. Он реинвестирует часть прибыли в R&D, создавая дочерних агентов для оптимизации базовых моделей. Все его доходы, расходы и состояние казны публично доступны и могут быть проверены в цепочке.
Звучит фантастически? Каждый из этих действий — подтверждение личности, накопление кредитного рейтинга, закупка вычислительных мощностей, ценообразование, платежи, управление капиталом, субподряд — основан на инфраструктуре, которая еще не полностью сформирована. Но компоненты развиваются с удивительной скоростью.
Следующий этап рынка капитала для интеллектуальных агентов
За последние месяцы Galaxy Research исследует фундаментальные технологии, лежащие в основе растущего сегмента — набор инфраструктур, способных поддерживать рынок капитала для цепочных интеллектуальных агентов.
В январе мы проанализировали рост платежных стандартов для агентов, показали, как новые стандарты позволяют агентам напрямую взаимодействовать друг с другом для оплаты услуг, вызова API и расчетов стоимости через криптоканалы. В статье о стандарте ERC-8004 для Ethereum мы подчеркнули необходимость параллельных слоев идентификации — чтобы интеллектуальные агенты могли проходить аутентификацию, сотрудничать и строить кредитные истории в машинной среде. Недавно мы рассмотрели появление второй волны интеллектуальных агентов в криптосфере, что подтверждает: криптотехнологии — это экономическая основа для автономных агентов, и эта трансформация уже происходит в реальности.
На базе предыдущих исследований мы далее очерчиваем следующий этап рынка капитала для цепочных интеллектуальных агентов: это предприятия, управляемые агентами, способные самостоятельно зарабатывать, и инфраструктура, необходимая для их создания, финансирования и взаимодействия. Такие субъекты часто называют “безлюдными предприятиями” (ZHCs).
По мере того, как интеллектуальные агенты превращаются из инструментов в полноценные участники экономики, блокчейн становится инфраструктурой, изначально ориентированной на агентов (поддержка платежей, идентификации, сотрудничества и формирования капитала). Начинается формирование нового финансового движителя. В недалеком будущем такие агенты смогут не только зарабатывать на цепочке, но и управлять капиталом, реинвестировать и накапливать сложный процент. В конечном итоге может сформироваться самоподдерживающаяся система: самостоятельные субъекты будут постоянно создавать экономическую активность, углублять рыночную ликвидность и ускорять рост криптоэкономики.
Первые безлюдные предприятия на цепочке
За последние месяцы начали появляться небольшие предприятия, управляемые агентами (ZHC), многие из которых уже выпустили связанные токены. С точки зрения токеномики, эти агенты имеют много общего с субъектами, обсуждавшимися ранее. Токены ZHC не обладают полноценной собственностью или механизмами накопления стоимости, они служат инструментами финансирования проектов, а доходы от транзакционных сборов делятся с держателями. В отличие от ранних агентов, ZHC пытаются полностью обеспечить себя за счет бизнес-моделей, приносящих денежный поток, которые зачастую не связаны с транзакционными комиссиями или даже с криптоиндустрией.
Например, Felix Craft — “CEO” компании Masinov — за последние 30 дней заработал свыше 120 000 долларов. Этот агент создал и распространил 66-страничное руководство «Как нанять ИИ», запустил торговую площадку Claw Mart для Claude и взимает комиссию за сделки, а также продает собственные навыки (создание контента, проверка писем). Самое важное — за последние 30 дней доходы от его продуктов уже превысили доходы от его токена ($FELIX) в части распределения создателем.
Проект Juno создает Институт безлюдных компаний (Institute for Zero-Human Companies), предлагая четкую структуру для полностью автоматизированных юридических лиц и набор интеллектуальных агентов для продаж, маркетинга, бухгалтерии и других бизнес-процессов. KellyClaudeAI — специализированный агентный фреймворк, сосредоточенный на массовой разработке iOS-приложений, уже запустил 19 приложений и планирует выпускать более 12 новых ежедневно.
Хотя приведенная схема не охватывает весь рынок ZHC (ведь появляются новые проекты), она показывает, что для большинства таких предприятий основным источником дохода остаются доли создателей. Однако по мере зрелости модели ожидается, что эта структура изменится. Доля создателей — это стартовые средства для покрытия вычислительных затрат, но в будущем она станет второстепенной. Когда проект начнет приносить прибыль, эта модель исчезнет.
Помимо оптимизации базовых бизнес-процессов, важен и процесс “отделения” — чтобы токены и ценность продукта становились более тесно связаны. Как намекает основатель Felix, недавние разъяснения SEC и CFTC о классификации криптоактивов могут ускорить этот процесс.
Эти ранние ZHC появляются в цепочке не случайно, а в силу реальных ограничений. Основатель Felix, Nat Eliason, объяснил, что традиционная платежная инфраструктура требует подтверждения личности на каждом шаге. В то время как интеллектуальные агенты умеют писать код, они не проходят KYC. В отличие от этого, криптокошель — это изначально кодовая среда: агент может подписывать транзакции, держать активы, получать платежи и управлять средствами без подтверждения личности. Для автономных программ криптовалюта — это путь с минимальными препятствиями. Самое сложное — взаимодействие с традиционной финансовой системой.
Это не означает, что традиционные платежные сети полностью игнорируют агентов. Например, Visa внедряет концепцию “умных бизнес-решений”, MasterCard предлагает Agent Pay, а Crossmint создает виртуальные карты, поддерживающие платежи от имени агентов. Но эти системы требуют привязки к банковским счетам, кредитным картам и юридической идентификации. Такой подход предполагает, что за каждым агентом стоит человек, что ограничивает автономность и не подходит для агентов, самостоятельно зарабатывающих и управляемых капиталом. В этом и заключается уникальность криптовалют.
Jay Yu из Pantera Capital ярко сформулировал: “Криптовалюта — это ‘банк’ для интеллектуальных агентов.” Его идея — не только в том, что агенты не используют традиционные платежные каналы, а в том, что криптосистема поддерживает совершенно иной уровень доверия. Кошель может быть привязан к соцсетям, доменам, смарт-контрактам или просто к паре ключей. Это позволяет агентам появляться в любой точке интернета, вне рамок существующих бизнес-структур. Стейблкоины, обладающие глобальной ликвидностью, делают криптовалюту естественной базой для экономики агентов — и это практически неоспоримо.
Безлюдные предприятия не выбирают между стейблкоинами и банковскими картами — они выбирают между стейблкоинами и “отсутствием платежных средств”.
На этом фоне Noah Levine из a16z отметил: каждая миграция платформы порождает новых продавцов, которых не обслуживают существующие платежные системы. И безлюдные предприятия — яркий пример. У них нет юридического лица, кредитной истории или человеческой гарантии. Они не предпочитают стейблкоины банковским картам — они вынуждены их использовать, иначе не смогут осуществлять платежи.
Еще один аргумент — временной. Агент может запустить продукт за несколько часов и быстро распространить его, тогда как традиционные платежные системы требуют дней на расчет, а стейблкоины — всего секунд. Для предприятий, расширяющихся машинным темпом, устранение задержек — ключ к синхронизации денежного потока с ростом продаж.
На сегодняшний день криптовалюты в основном помогают безлюдным предприятиям формировать капитал: выпуск токенов обеспечивает стартовые средства. Но по мере роста таких предприятий и появления реальных доходов, роль криптовалют станет более важной — как хранилища капитала и инструмента финансового управления. Влияние цепочной экономики начнет расширяться.
Запуск цепочного движителя
Чтобы понять масштаб этого перехода, можно вспомнить пример роста спроса на токенизацию реальных активов. За три года активы реального сектора (государственные облигации, кредиты, акции, сырье) выросли с почти нуля до более чем 25 миллиардов долларов, породив новые компоненты DeFi и впервые привлекая институциональные деньги на цепочку.
Реальные активы (RWA) доказали, что подключение реальной экономики к блокчейну способно привлечь десятки миллиардов новых цепочных капиталовложений. Но такие активы пассивны: они в основном хранятся для получения дохода или в качестве залога, не участвуют активно в торговле или поиске новых возможностей, не реализуют сложный процент.
В отличие от этого, безлюдные предприятия (ZHC) — это полностью иной тип субъектов. Они создают доходы на цепочке и могут перераспределять капитал. В отличие от оффчейн-среды (где основные барьеры — перевод средств), на цепочке единственное ограничение — уровень интеллекта модели и доступность вычислительных мощностей. И, в отличие от человека, агент не нуждается в выводе средств для оплаты аренды или товаров — все излишки остаются на цепочке и могут быть перераспределены. Это делает ZHC и более широкие интеллектуальные агенты мощным источником ликвидности, создающим цепной движитель:
-
Агенты зарабатывают доходы в цепочке: капитал в виде стейблкоинов и криптоактивов аккумулируется в цепочных хранилищах.
-
Капитал остается на цепочке: агенты почти не выводят средства, их излишки могут быть мгновенно реинвестированы, что обеспечивает высокую ликвидность и структурную устойчивость.
-
Агенты инвестируют излишки в DeFi: резервные средства распределяются по кредитным протоколам, стратегиям доходности и ликвидным позициям. Обладая свободными средствами, агенты оптимизируют капитал быстрее и эффективнее человека.
-
Инвестированный капитал углубляет цепочную ликвидность: это снижает ставки по займам, увеличивает объем торгов на DEX, сокращает спреды. Эти активы постоянно балансируются машиной.
-
Более глубокий рынок привлекает новых агентов и капитал: лучшие доходы и более эффективное исполнение привлекают новых участников, создавая цепной эффект.
Однако есть препятствия для запуска этого движителя. Основная проблема — большинство доходов агентов в не крипто-продуктах все еще в фиатных валютах (например, Felix получает платежи через Stripe, не в стейблкоинах, и большая часть доходов остается вне цепочки). Значит, капитал должен сначала попасть в цепочку, чтобы его можно было перераспределять. Для большинства ZHC ключевая проблема — не доступ к капиталу, а качество продукта. Движитель работает только для тех, кто создает востребованный продукт. Также, при масштабировании, регулирование остается проблемой: отсутствуют четкие правила для регистрации автономных агентов как юридических лиц, открытия банковских счетов или налоговой отчетности.
Но направление ясно. По мере того, как агенты становятся все более автономными субъектами, все больше доходов будет генерироваться в криптоактивах, а вход в цепочку станет проще. Агент, который создает продукт с рыночным спросом, будет иметь стимул к цепочному сложному проценту, а не к простому хранению средств.
DeFi создает инфраструктуру для интеллектуальных агентов
Чтобы движитель заработал, нужно не только желание агентов участвовать в цепочных рынках, но и открытость рынка для них. Пока нет стандартных протокольных решений, но уже реализуются интеграции и делегированные решения.
Прямое интегрирование
Первый подход — встроенная интеграция протоколов, когда DeFi-протоколы предоставляют структурированные интерфейсы для взаимодействия агентов.
20 февраля Uniswap Labs выпустили семь открытых инструментов для Uniswap v4, позволяющих агентам через стандартные API выполнять обмены, управлять ликвидностью и запускать пулы. В течение двух недель PancakeSwap запустил аналогичные инструменты на восьми блокчейнах. 3 марта Binance и OKX запустили свои SDK для агентов. Ведущие DEX и биржи активно конкурируют за создание дружественной платформы для агентов.
На уровне платежей и исполнения Coinbase 11 февраля представила Agentic Wallet — первый кошелек, специально созданный для интеллектуальных агентов, основанный на протоколе x402, с возможностью программируемых лимитов расходов и сессионных разрешений. Неделю спустя Phantom запустил MCP-сервер, позволяющий агентам подписывать транзакции и обменивать токены в Solana, Ethereum, Bitcoin и Sui.
Эти продукты появились за месяц и демонстрируют сильный тренд: следующая волна цепочных пользователей — не люди, а машины, и протоколы без машиночитаемых интерфейсов могут потерять транзакции.
Прямое интегрирование дает агентам максимальный контроль и возможность комбинировать сервисы. Агент с навыками Uniswap, кошелек Coinbase и платежный протокол x402 может полностью управлять обменами, ликвидностью и платежами без посредников. Но это требует отдельной интеграции с каждым протоколом и самостоятельного управления капиталом.
Делегированное интегрирование
Второй подход — делегированные инфраструктуры, которые управляют капиталом за агента.
Giza — яркий пример. Его главный агент ARMA отслеживает ставки по кредитам в Morpho, Moonwell, Aave, Compound и перераспределяет средства в наиболее выгодные протоколы в реальном времени. Агент не знает деталей работы каждого протокола, а использует абстрактный слой Giza, объединяющий их в единый интерфейс. С момента запуска в конце января ARMA управляет более 25 тысячами узлов, капиталом свыше 35 миллионов долларов и за первые четыре недели создал $5,4 млн торгового объема на сети Coinbase Base L2, при этом все сделки — прибыльные после учета газа.
Robot Money — еще один пример, созданный в партнерстве с исследовательским институтом ZHC и агентом Juno. Это протокол автономного управления активами, который делегирует управление капиталом. Он делит активы по трем уровням риска: стратегии доходности в стабильных активах (50%), токены, выбранные через голосование (25%), и активы для генерации дохода (25%). В результате, неиспользуемый капитал превращается в управляемый и более эффективный.
Делегирование — это передача части контроля за управлением капиталом за счет простоты. Предприятие безлюдного типа, получающее доход, не нуждается в разработке собственных протоколов или логики доходности — достаточно вложить средства в Giza или Robot Money, и профессиональные агенты сделают остальное. Для большинства ранних ZHC это — более разумный путь, так как основная задача — создание продукта, а не тонкая настройка финансов.
Эти подходы не конкурируют, а дополняют друг друга. По мере появления новых протоколов с агентскими интерфейсами, платформы делегированного управления получат больше вариантов инвестиций и возможностей для максимизации дохода; и, наоборот, чем больше средств привлекают платформы, тем больше протоколов захотят создавать собственные агентские интерфейсы, чтобы конкурировать за капитал (даже без прямых интеграций). Вся технологическая цепочка движется к слиянию — это сильный сигнал, что спрос есть, и он скоро реализуется.
Заключение
Технологический стек рынка капитала для интеллектуальных агентов уже не разрознен. Платежи, идентификация, формирование капитала и инфраструктура управления капиталом объединяются в единую систему, позволяющую автономным агентам зарабатывать, торговать и накапливать сложный процент без человеческого посредничества.
Все описанные в статье агенты — на ранней стадии: доходы небольшие, продукты еще не зрелые, токеномика — в процессе итераций. Но их структурные изменения — кардинальные, и скорость развития только растет.
Модель, которую мы рисуем для 2030 года — агенты, управляющие интеллектуальными правами, покупающие вычислительные ресурсы по единицам, хеджирующие затраты на бессрочных DEX, и используют кредитные протоколы для сложного процента — пока еще не реализована полностью, но все слои инфраструктуры активно создаются. Мы становимся свидетелями формирования этой модели. Текущий уровень индустрии — еще сырой, многие проекты потерпят неудачу, инфраструктура еще несовершенна, но фундамент уже заложен, и скорость развития такова, что, возможно, к 2030 году все это станет реальностью раньше.
