Децентрализованный континент: реальное лицо европейского Web3

Автор: Ada, Deep Tide TechFlow

Проведя пять лет в европейской индустрии Web3, предприниматель А Фэн недавно вернулся в Пекин. За эти годы он мотался между Германией и Францией, организовал немало отраслевых встреч и познакомился с группой таких же Web3-деятелей, ведущих бизнес в Европе.

Говоря о европейском рынке Web3, А Фэн высказывает прямое мнение: это земля идеалистов. Чистый идеализм не дал Европе абсолютного преимущества на мировой криптокарте, но и не поколебал их веру в идеалы Web3.

От “Криптодолины” в Цуге, Швейцария, до инкубатора Station F в Париже; от Берлинской блокчейн-недели до DeFi-сообществ в Амстердаме — этот древний континент по-своему пишет криптоисторию, совершенно отличную от США и Азии.

Отвлекаясь от криптовального безумия США, Японии, Кореи и Ближнего Востока и обращая внимание на этот относительно спокойный регион, возникает вопрос: какое же особое место занимает Европа на криптовальной карте мира?

Децентрализованный континент

Если описывать европейскую криптоиндустрию одной фразой, А Фэн без колебаний выбирает: “децентрализация”.

Децентрализация здесь, с одной стороны, означает отсутствие культа личности.

В США многие приходят в индустрию благодаря звёздным предпринимателям и лидерам мнений, а в Европе большинство вступает в Web3, исходя из личных убеждений в приватности, открытых протоколах и свободном рынке. Их мотивы довольно просты: для многих предпринимателей деньги — не первая цель, а “дело кажется стоящим”.

С другой стороны, в Европе нет географического центра. Каждая страна и город имеют свою атмосферу, вместе составляя фрагментированную, но многослойную карту Web3.

Начнем с Германии.

Германия — страна без сверхкрупных мегаполисов, с очень рассредоточенной индустрией. Многие мировые компании скрыты в небольших городках, а крупнейший город — Берлин — насчитывает чуть более трёх миллионов жителей, что сопоставимо с обычным городом в Китае.

Долгая зима и немного интровертная социальная атмосфера делают Германию настоящим раем для инженеров. Немцы предпочитают сидеть дома и заниматься технологиями, их R&D-способности очень высоки. На конференциях в Берлине всегда заметно: технических специалистов больше, чем бизнесменов.

“Мало кто из немцев выбирает бизнес-направление, в основном все занимаются исследованием и разработкой”, — говорит Майк, работающий над кошельком в Германии.

Франция — это совершенно другой стиль.

Во Франции значительная часть людей в криптоиндустрии пришли из традиционного FMCG, моды, luxury. В годы бума NFT немало топ-менеджеров из L’Oréal, LV и других крупных компаний присоединились к индустрии, обладая сильными навыками коммуникации и развития рынка. Поэтому во французском Web3 они чаще занимаются бизнесом: заключают сделки, двигают проекты, строят комьюнити, развивают рынок.

Третья страна — Швейцария, ключевое слово — “нейтралитет”.

Швейцария обладает чёткой и дружелюбной комплаенс-структурой, а налоговая политика к крипте достаточно лояльна, что идеально подходит для некоммерческих организаций и исследовательских институтов. Фонды Ethereum, Solana и другие выбрали Швейцарию благодаря стабильной и предсказуемой институциональной базе.

Наконец, Лиссабон в Португалии.

Известность Лиссабона в Web3-кругах во многом связана с людьми.

В Португалии есть цифровая и “золотая” виза, а также приятный климат и низкая стоимость жизни, что привлекает американцев, уже заработавших в Web3.

Многие из них больше не заняты ежедневным операционным управлением проектами, денег уже достаточно, поэтому они оседают в Лиссабоне, живут на расслабоне, параллельно участвуя в инвестициях, встречах и комьюнити-активностях.

Техническая атмосфера Германии, бизнес-навыки Франции, комплаенс-преимущества Швейцарии и цифровые кочевники Лиссабона вместе составляют “мозаичную” картину европейского Web3.

Старая крипто-элита

Когда речь заходит о Web3, большинство вспоминает США, Гонконг, Сингапур. Но по мнению А Фэна, европейцы не менее, а зачастую даже более чувствительны к вопросам децентрализации и приватности.

Половина проектов из топ-10 по TVL происходят из Европы. Это связано как с инженерной культурой, так и с готовностью европейцев поддерживать новые направления, даже если они временно не приносят сверхприбылей.

“Раньше хороший проект определялся тем, попадёт ли он на Binance. Сейчас многое изменилось: смотрят, есть ли у проекта положительный cashflow, пользуются ли продуктом. В Европе, если проект находит свою аудиторию, конкуренция не такая жёсткая, как в США или Азии — к этому относятся как к хорошему бизнесу, не пытаясь ‘срубить и сбежать’.”

А Фэн отмечает: “Хотя европейцы не сильны в математике, они готовы тратить время на изучение, поэтому появляется много небольших, но красивых команд, которые тоже хорошо зарабатывают.”

В целом, Web3 в Европе — нишевая индустрия. Доля использования — около 6%; то есть из 100 человек только 6 пользуются криптовалютой, что явно ниже, чем в США и Азии, а возраст пользователей — 25–40 лет.

В отличие от высокочастотной торговли с высоким плечом в Южной Корее и некоторых азиатских рынках, европейцы редко ставят на кон всё. Для них криптовалюта — лишь один из вариантов диверсификации, а не азартная игра.

Это связано с историей и структурой богатства в Европе. Многие прошли через разные эпохи спекуляций и не жаждут быстрого обогащения.

Среди богатых семей главное — накопление капитала поколениями, им ближе история “сохранить один биткоин для потомков”, чем идея разбогатеть на 1000x-монете.

Есть и объективное ограничение: большинство легальных бирж в Европе не предлагают высокое кредитное плечо, а деривативы и маржинальные сделки развиты слабо, что само по себе снижает вероятность “ва-банка”.

Это не значит, что у европейцев нет интереса к трейдингу. Наоборот, во время рыночных циклов проявляются интересные паттерны: когда рынок слабый — работают по найму, когда растёт — переезжают в страны с низкими издержками для full-time трейдинга.

“В прошлом году я познакомился с итальянцем из Швейцарии, который 4 месяца работает в ресторане в Швейцарии, а остальные 8 месяцев живёт по 4 месяца в Таиланде и на Филиппинах и торгует криптой”, — рассказывает А Фэн.

Бум стейблкоинов

Как и в других регионах, в Европе стейблкоины считаются одним из самых перспективных направлений, почти все банки разрабатывают свои решения. Но причины бума отличаются от Азии и развивающихся рынков.

Главная причина — платёжная инфраструктура.

ЕС до сих пор не имеет единой платёжно-расчётной системы и сильно зависит от американских Visa и Mastercard. Это означает, что экономическая инфраструктура Европы во многом строится на чужих сетях. Поэтому и регуляторы, и банки мечтают о собственной системе, а стейблкоины и лежащие в их основе сетевые расчёты становятся горячей темой.

Второй драйвер — геополитика и миграция индустрии.

После начала войны в Украине цены на энергию и издержки производства выросли, давление на традиционную промышленность усилилось, часть производств ушла в Азию. В условиях глобализации расчёты между разными странами стали чаще и сложнее, и эффективные кроссвалютные решения — реальная необходимость.

В отличие от классических трансграничных переводов, расчёты на базе стейблкоинов выигрывают по скорости и цене.

Третий фактор — долгосрочные изменения в потребительском поведении.

После пандемии европейцы массово привыкли к онлайн-шопингу, а продавцы на маркетплейсах часто из других стран. Для эффективной работы такой интернациональной системы нужны более лёгкие, быстрые и дешёвые способы оплаты — стейблкоины получают дополнительную легитимность.

Но продвижение идёт непросто.

Банковская система Европы очень традиционна, многие банки существуют столетиями. Ни внутреннее управление, ни подход к рискам не способствуют внедрению новых технологий. До прихода Трампа европейская финансовая система в целом была враждебна или безразлична к крипте.

Настоящие перемены начались, когда стало ясно: американский капитал и крупные институты уже вложились в криптоотрасль.

Проблема в том, что большинство традиционных финансистов не имеют личного опыта в крипте, почти ничего не знают о кошельках, ончейн-взаимодействиях и DeFi-протоколах. Поэтому им приходится обращаться за советом к консалтинговым компаниям, а те сами зачастую традиционны.

“Я вижу огромный рынок, но думаю, что этим традиционным европейцам потребуется немало времени, чтобы во всём разобраться — если только не появится внешняя движущая сила”, — говорит Vanessa, много лет работающая в Web3 в Европе.

По её словам, прежний бум метавселенной и NFT в Европе тоже быстро сошёл на нет. Кроме того, европейцы раньше активно интересовались BTCFi, поддерживали проекты деньгами и временем, но когда увидели, что эти проекты не приносят нормального cashflow, а за несколько процентов годовых закладывают BTC — поняли, что проще просто держать биткоин, и интерес к BTCFi угас.

Где же настоящие возможности европейского Web3? Ответ А Фэна прост: “У Европы два главных преимущества — почти 600 миллионов населения, и большинство из них живут в развитых странах”.

В развивающихся странах средний доход может быть всего несколько сотен долларов, а у европейцев уровень в 5–8 раз выше. Чем больше net worth у целевой аудитории, тем выше готовность платить за продукт и сервисы, а значит — и потенциальная прибыль.

Как облагается налогом?

20 апреля 2023 года Европарламент 517 голосами одобрил “Регламент по рынкам криптоактивов” (MiCA). Это самая всеобъемлющая нормативная база для цифровых активов, охватывающая 27 стран ЕС и ЕЭЗ: Норвегию, Исландию и Лихтенштейн.

Статья 98 MiCA, восьмая директива по админсотрудничеству в налогах (DAC8) плюс национальные особенности составляют достаточно сложную, но всё более прозрачную систему налогообложения. Один из общих принципов: криптовалютные транзакции не облагаются НДС.

При этом страны сохраняют свои налоговые особенности. Германия и Франция — наиболее показательные и обсуждаемые примеры.

Германия — первая страна, официально признавшая легальность биткоин-транзакций, по числу BTC и ETH-нод уступает только США.

В Германии криптовалюта считается “частной собственностью”, а налоги касаются подоходного, НДС и отдельных видов деятельности.

Если криптовалюта удерживалась больше года, прибыль от продажи освобождается от подоходного налога; при продаже раньше года — налог до 45%.

При оплате товаров или услуг криптовалютой, если курс вырос по сравнению с моментом покупки, разница считается доходом и облагается налогом; если держать дольше года — освобождается от налога.

Стейкинг, лендинг, airdrop обязаны декларироваться и облагаться налогом как доход; майнинг считается коммерческой деятельностью и облагается налогом на предпринимательство.

Во Франции криптовалюта — движимое имущество, налогообложение выше, долгосрочное хранение не освобождает от налога.

По НДС — правила такие же, как в Германии, но прибыль облагается 30% налогом на прирост капитала. Если торговля криптой считается профессиональной — применяется налог на промышленную и коммерческую прибыль, ставка может быть выше. Однако налог возникает только при продаже за фиат, а прибыль до 305 евро — необлагаемая.

Криптомайнеры во Франции платят налог по BNC (некоммерческая прибыль) — 45%. Майнеры с доходом менее 70 000 евро могут получить определённые льготы, но признанные коммерческими лицами — нет.

Кроме налоговых, внедряются и другие сопутствующие меры. Как говорит Vanessa, сейчас лучшее время: с развитием комплаенса всё больше людей думают о долгосрочном бизнесе со стабильным доходом, а не запускают токены ради токенов.

Многие считают, что в европейском Web3 всегда мало шума, нет историй о 100-кратных альткоинах, меньше драматических взлётов и падений.

Но если взглянуть иначе, именно здесь, на стыке идеализма и институционализма, формируется другой тип крипто-компаний и участников. Их волнует, есть ли у продукта пользователи, может ли проект быть долгоживущим, найдётся ли устойчивая бизнес-модель в условиях жёсткого регулирования.

Есть основания верить: на этой почве идеализма появятся новые, уникальные крипто-виды.