Суды Южной Кореи признали виновными 94 из 95 подсудимых по 52 делам о нарушениях в сфере виртуального валютного обмена в период с 2017 по 2026 год: общий объем незаконных операций составил примерно 3,1 триллиона вон. Дела касались незарегистрированных операций по валютному обмену с использованием цифровых активов для содействия трансграничному обмену валют, в основном между Китаем и Кореей. Анализ был проведен до вступления в силу в декабре 2026 года поправок к Закону о валютных операциях (Foreign Exchange Transaction Act), принятых в июне 2026 года.
Суды назначали условные наказания в 48,9% дел о нарушениях в сфере виртуального валютного обмена
Из 94 подсудимых, признанных виновными в нарушении Закона о валютных операциях, 46 (48,9%) получили условные приговоры — это стало самым распространенным видом наказания. Штрафы назначили 28 подсудимым (29,7%), лишение свободы — 19 подсудимым (20,2%). Один подсудимый получил условный штраф. Среди приговоров к лишению свободы 12 подсудимых получили сроки от 1 до 2 лет, при этом по 3 подсудимых — сроки по 2–3 года и по 3–4 года. Максимальный срок составил 4 года лишения свободы.
Приговор на 4 года вынесли в деле (2022고단3979, Тэгу, районный суд) с участием виртуальных активов и фиктивных платежей за сделки. Подсудимый A получил 4 года лишения свободы и конфискацию на сумму 975,4 млн вон за использование возможностей арбитража с «кимчипремией». Подсудимые передавали виртуальные активы зарубежных инвесторов в местные биржи, продавали их за корейские вон, а затем маскировали выручку под законные импортные платежи или комиссии, используя фиктивные инвойсы и договоры, прежде чем перевести средства за границу. Верховный суд оставил обвинительный приговор в силе в 2023 году.
Только одному подсудимому вынесли оправдание. В деле 2019고단4672 (Центральный районный суд Сеула) подсудимый B обвинялся в проведении 1 839 операций обмена на сумму примерно 17,9 млрд вон в период с мая по сентябрь 2017 года. Суд в октябре 2019 года постановил, что установить место передачи цифровых активов не удалось, доказательств намерения совершать обмен было недостаточно, а операции могли носить полностью внутренний характер. Апелляцию прокуратуры отклонили, подтвердив оправдание.
Транзакции «Китай—Корея» составили крупнейшую долю незаконных дел об обмене
Дела, связанные с обменом корейских вон и китайских юаней с использованием виртуальных активов в качестве посредников, составили 17 из 52 дел — это крупнейшая категория. Вьетнамские дела о незаконных переводах заняли второе место с 13 делами. По 7 дел приходилось на связи с Филиппинами/казино и на схемы арбитража с «кимчипремией». В четырех делах фигурировали подарочные карты, товары duty-free или неформальные торговцы. Дополнительные дела включали обмены XRP и небольшие по объему зарубежные переводы.
Оправданное дело касалось якобы операций обмена между Кореей и Китаем с использованием цифровых активов и подарочных карт. Подсудимый B обвинялся в проведении операций примерно на 17,9 млрд вон через 1 839 транзакций. Прокуроры утверждали, что B получил цифровые активы от китайских клиентов, продал их на внутренних биржах, приобрел подарочные карты на вырученные средства и передал карты назначенным получателям. Центральный районный суд Сеула пришел к выводу, что доказательств недостаточно: передачи могли не иметь источником зарубежье, а операции служили не обмену, а внутренней торговле.
Объем транзакций превышал 100 млрд вон в 48% дел
За исключением оправдания, 50 дел с документально подтвержденными суммами транзакций в общей сложности составили примерно 3,1 триллиона вон. Дела с объемом от 100 млрд до 1 триллиона вон составили 24 дела (48%). Транзакции на сумму от 10 млрд до 100 млрд вон приходились на 18 дел (36%), а 7 дел (14%) превышали 1 триллион вон. Только в одном деле суммы были ниже 10 млрд вон.
Самое крупное дело (2022고단3979, районный суд Тэгу) касалось примерно 1,1859 триллиона вон в арбитраже с «кимчипремией» в сочетании с переводами по фиктивным платежам за сделки. Второе по величине дело (2023고단593, Бучхонское отделение Инчхонского районного суда) касалось оператора обмена из Китая C, который в период с 2016 по 2021 год провел 36 568 транзакций на общую сумму примерно 308,8 млрд вон, передавая цифровые активы из Китая на корейские биржи. C получил условный приговор в мае 2023 года, который подтвердили в июле 2024 года после отклонения апелляции. Суд отметил большой объем транзакций, но учел сотрудничество C с следствием и возможное отсутствие осведомленности о незаконности использования цифровых активов в качестве посредников.
Дело об обмене «Филиппины—Корея» на 171,9 млрд вон (2020고단1095, районный суд Чхунчхона) включало пятерых организованных обвиняемых. Рекрутер на счета D получил 2 года и 4 месяца лишения свободы, приговор подтвердили после отклонения апелляции. Цифровые активы использовали в качестве посредников, чтобы получить филиппинские песо: корейские клиенты переводили вон на счета D, D передавал наличные неназванным китайским лицам, которые предоставляли USB-накопители с информацией о Bitcoin-кошельках; соучастники въезжали на Филиппины и продавали Bitcoin за песо, а затем вносили средства на местный счет D для последующего распределения клиентам.
USDT стал предпочтительным инструментом в недавних нарушениях в сфере валютного обмена
Судебные решения, подтвержденные за последние два года, все чаще указывают на USDT (Tether) как на основной инструмент обмена. USDT — это стейблкоин, привязанный к доллару США. В двух крупных делах фигурировал USDT: дело об обмене «Китай—Корея» (2024고단2768, Северный районный суд Сеула) и дело «Филиппины—Корея» (2025고합112, районный суд Тэгу).
В деле «Китай—Корея» китайский подсудимый F провел обмены на сумму 207,4 млрд вон, из них 100 млрд вон — с использованием USDT. F купил USDT на китайских биржах, перевел его на кошельки знакомых, продал на корейских биржах на сумму 99,6 млрд вон, затем повторно конвертировал выручку в юани и распределил примерно 99,5 млрд вон среди китайских резидентов в Корее. F получил 1 год лишения свободы и штраф 100 млн вон, приговор подтвердили в апреле 2025 года после отклонения апелляции.
В деле «Филиппины—Корея» было пять подсудимых в организованном сговоре. Подсудимый G купил USDT за вон в офисах биржи в Сеуле, привлекал пользователей казино и других, которым были нужны филиппинские песо, через SNS, получал от них вон, передавал USDT соучастникам на Филиппинах, которые конвертировали его в песо и передавали средства отправителям вон. В течение пяти месяцев с февраля по июль 2024 года на счета поступило примерно 48,7 млрд вон, при этом фактический объем обмена составил 3,4 млрд вон. G получил условный приговор в апреле, который подтвердили без апелляции.
Рыночная капитализация USDT выросла на 127% — с примерно 126,08 триллиона вон в январе 2021 года до примерно 285,806 триллиона вон в июле 2026 года, согласно CoinMarketCap. Начиная с декабря 2023 года пять корейских бирж рынка вон (Upbit, Bithumb, Coinone, Korbit, Gopax) начали поддерживать торговлю USDT, что увеличило активность внутри страны. Минимальная волатильность цены USDT делает его удобным для переводов.
В апреле Корейская таможенная служба сообщила, что задержала и без заключения передала под надзор оператора обмена, который незаконно получал платежи за экспорт подержанных автомобилей, используя USDT.
Поправки к Закону о валютных операциях вступают в силу в декабре 2026 года
Национальное собрание и правительство приняли поправки к Закону о валютных операциях в ответ на продолжающиеся преступления, связанные с обменом виртуальных активов. Поправки были опубликованы в июне 2026 года и вступают в силу в декабре 2026 года. Ключевые положения требуют, чтобы компании, осуществляющие операции по трансграничной передаче цифровых активов, регистрировались в Министерстве экономики и финансов. У властей появляются законные основания запрашивать предоставление данных у зарегистрированных операторов по передаче виртуальных активов и проводить проверки. Поправки предусматривают возможность конфискации и обращения в доход государства цифровых активов, использованных при нарушениях Закона о валютных операциях.
Депутат от Партии народной власти Пак Сон Хун в октябре прошлого года внес законопроект о включении стейблкоинов в качестве иностранных платежных инструментов в Закон о валютных операциях, но законопроект остается на рассмотрении в Национальном собрании в Стратегическом и финансовом комитете. В февральском отчете комитета по проверке выразили сомнения: отмечалось, что отнесение стейблкоинов к платежным инструментам создаст обязанности по отчетности по операциям, потенциально ограничив внутреннюю торговлю, а также ставился вопрос, уместно ли вводить упреждающее регулирование до завершения второго этапа законодательного процесса.
FAQ
Какой был уровень обвинительных приговоров по делам о нарушениях в сфере валютного обмена с виртуальными активами в Южной Корее в период с 2017 по 2026 год?
Суды Южной Кореи признали виновными 94 из 95 подсудимых по 52 делам о нарушениях в сфере виртуального валютного обмена, что дало 99% уровень обвинительных приговоров. Лишь один подсудимый получил оправдание в деле, где суд пришел к выводу о недостаточности доказательств того, что передачи цифровых активов имели зарубежное происхождение или служили целям обмена.
Когда вступают в силу поправки к Закону о валютных операциях, касающиеся виртуальных активов?
Поправки к Закону о валютных операциях были опубликованы в июне 2026 года и вступают в силу в декабре 2026 года. Поправки требуют, чтобы компании, осуществляющие трансграничные переводы цифровых активов, регистрировались в Министерстве экономики и финансов, а также предоставляют властям полномочия проводить проверки и конфисковывать активы.
Почему USDT стал распространенным в недавних делах о нарушениях валютного обмена?
USDT стал предпочтительным инструментом обмена, потому что его привязка к доллару США снижает ценовую волатильность, делая его удобным для переводов. Рыночная капитализация USDT выросла на 127% — с примерно 126,08 триллиона вон в январе 2021 года до примерно 285,806 триллиона вон в июле 2026 года, при этом пять крупных корейских бирж добавили поддержку торговли USDT, начиная с декабря 2023 года.
